Назад На главную
Рай для неудачников




"Внимание - вы покидаете территорию ЕС", - предупреждает надпись на воротах Христиании, самого вольного квартала Копенгагена. Это значит - впереди полная свобода. Отгородившись от капиталистического рая забором, ее жители создали собственный рай - социалистический.

Дюймовочка довела до истерики

Мечты о совершенстве датчанам чужды. В конце XVII века английский дипломат Роберт Моулсворт, три года проживший в Дании, написал о ней так: "Я никогда не знал страны, где умы людей были бы более похожи… Здесь не встретишь никого, кого можно было бы назвать необычным или выдающимся. Здесь нет энтузиастов, сумасшедших, дураков…"

Однако в Дании есть исключения, которые только подтверждают правило, например Андерсен. Андерсен и его сказки - это датское всё. Это триста культурных мероприятий, посвященных дню рождения писателя, это Тиволи с его бесчисленными гадкими утятами и дюймовочками, это шоколадки "Андерсен" в сувенирных магазинах, это белые следы на улицах - любопытный турист может пройти "по следам" писателя через весь центр города.

Согласно результатам соцопросов почти половине датчан Андерсен безразличен. Большинство не испытывает никаких чувств при упоминании его имени, а кое у кого оно вызывает отрицательные эмоции и нервные расстройства. Такие люди по ночам бродят по Копенгагену и расклеивают где попало портреты Андерсена, перечеркнутые жирной красной линией. "Хватит нам андерсеновского китча!" - приговаривают они, "украшая" плакатом очередной забор. Впрочем, обычно в Дании протестуют в специально отведенных для этого местах - например, в Христиании, где запрещены только три вещи: тяжелые наркотики, насилие и автомобили.

Дом-банан на курьих ножках

Пит живет здесь около 30 лет. На голове он всегда носит огромную шляпу, на носу - громадные очки, в руках - длиннющий зонтик. Персонаж весьма колоритный, хотя для здешних мест вполне типичный. Когда-то Пит преподавал в школе математику, но затем устал от жизни в буржуазном обществе и переселился в Христианию. Живет обычной холостяцкой жизнью, а каждую зиму ездит на отдых в Индию - в Дании в это время слишком холодно.

Каждый день в три часа у ворот Христиании собирается группа, и Пит проводит двухчасовую экскурсию, - впрочем, здесь этим зарабатывают многие старожилы. Вот навстречу группе едет легковая машина, и гид Пит грозно потрясает зонтиком: "Вы что, не знаете, что здесь запрещено ездить на автомобилях?" Водитель испуганно высовывается из окна и кивком указывает на заднее сиденье. Там громоздятся ящики с вином. Все понятно: люди готовятся к грандиозной вечеринке. Пропускаем.

В социалистическом раю находят себе пристанище художники и старые хиппи, музыканты и обыкновенные бездельники… Всего здесь 900 человек, из которых почти 300 детей. Хотя до центральной площади города идти минут сорок, Христиания больше напоминает деревню: старые деревянные дома, полное отсутствие автомобилей. На клумбах растут цветы вперемешку с марихуаной.

Первые поселенцы пришли сюда в конце 60-х. Небритые, с длинными волосами - это были классические хиппи, поклонники Джона Леннона и Дженис Джоплин. В сентябре 1971-го группа сквоттеров вторглась на эту территорию, которую только-только покинули военные, и заняла несколько пустовавших бараков. В те дни и был основан Свободный Город Христиания.

К сквоттерам вскоре присоединились докеры и студенты. Городскому правительству подобная выходка не понравилась. Полиция штурмовала хипповские баррикады, поливая все вокруг слезоточивым газом и избивая хиппи дубинками, но те оказались очень стойкими. К тому же их поддерживали многие датчане. Поэтому в 1973 году властям ничего не оставалось, как смириться с существованием Свободного Города, назвав его "социальным экспериментом". За развитием "экспериментального государства" наблюдают ученые всего мира, а некоторые даже пишут о нем диссертации и издают книги.

Войдя в Христианию, вы сразу попадаете на легендарную Пушер-стрит, которая одним напоминает турецкий базар, другим - Апраксин рынок. Чернокожие продавцы пытаются всучить трубки для воскурений, папиросную бумагу, носки с изображением конопли и прочую чепуху. Еще несколько лет назад здесь свободно торговали гашишем и марихуаной. Пакетики с "травкой" лежали прямо на прилавках, и продавцы взвешивали на особо точных весах нужное количество. Но наркотическому беспределу был положен конец - полицейские устроили несколько облав, и большая часть дилеров оказалась за решеткой. До сих пор при входе на Пушер-стрит посетителей встречает огромный плакат с надписью: No foto - наркоторговцы, которые тайком продолжают заниматься своим опасным ремеслом, опасаются, что кто-нибудь запечатлеет их за работой.

Тяжелые наркотики здесь, мягко говоря, не приветствуются. Некогда многие ими "баловались", но затем старейшины решили очистить от них Христианию. И началась настоящая гражданская война - со стрельбой и коктейлем Молотова. В конце концов торговцы тяжелыми наркотиками навсегда покинули Христианию. А вот стычки полиции с торговцами марихуаной никогда не были особенно серьезными - гораздо удобнее иметь под контролем одну точку, чем тысячи по всему городу. Полицейские лениво прогуливаются по Христиании, а им навстречу так же лениво вышагивают аборигены в похожей униформе - вот только вместо надписи Politi на спине красуется другая -- Idioti .

В центре Христиании всегда полно туристов, бомжей, молодых тусовщиков. Они толпятся на местном рынке, потягивают кофе в местных кафе, греются на солнце. Кто-то, выпив лишнего, растянулся прямо на дороге, поэтому по лесным тропинкам нужно ходить осторожно, чтобы ни на кого не наступить.

Впрочем, есть здесь и свои отшельники - они не общаются вообще ни с кем, кроме ближайших соседей. Сейчас Христиания поделена на 18 маленьких районов, и в каждом из них свои собственные законы. Чем дальше от центра, тем тише. Дети посещают обычные школы, а досуг проводят в детских клубах Христиании или на местной конюшне - учатся скакать на лошадях.

В здешних домах вы не увидите ничего лишнего, в них чаще всего царит минимализм: светлые дощатые полы, белые или желтые стены, лампы, висящие низко над столами. Даже если обитатели дома ограничены в средствах, чудесные интерьеры удается создавать из вещей, случайно купленных на блошиных рынках или найденных на помойках. Многие дома "христиане" построили сами - и, как правило, из уже использованных материалов. На огромном складе за копейки можно купить старые рамы, двери, доски. Некоторые жилища выглядят просто шикарно - чего стоит один только коричневый дом "Банан", который прозвали так из-за его изогнутой формы. Есть здесь и раскрашенные вагончики, и странной формы "курятники", и настоящие виллы на берегу озера. Сейчас новое строительство в Христиании запрещено - власти строго следят за этим, и если где-то появится новый дом, его немедленно снесут. Не исключено, что и сама Христиания через пару лет исчезнет с лица земли - ведь земля и здания по-прежнему принадлежат государству.

Коммунальная любовь

Художник Астерикс живет в Христиании почти со дня ее основания. На самом деле его зовут Лайфом, но кличку ему дали за большое сходство с персонажем из мультфильма. На несколько лет Лайф покидал "рай для лузеров" - жил в Испании со своей возлюбленной. Затем вернулся обратно - соскучился по Христиании.

- Жить только затем, чтобы зарабатывать на дом, на машину? Это не для меня. Общество - это как тюрьма. Многие люди умирают от стресса, потому что они много работают, но даже не спрашивают себя: зачем? Многие несчастны только потому, что уверены: деньги сделают их более счастливыми.

В молодости Астерикс жил в коммуне - кроме него там было уже человек двадцать. В старом военном бараке - тут же находился ресторан и почта, где работали обитатели коммуны. Почта в Христиании всегда была своя собственная, ведь только ее жители точно знают, в каком доме проживает тот или иной человек - обычному почтальону вовек не разыскать какого-нибудь Анархоса, которому адресовано письмо. "Коммунары" много работали и много любили. Как раз случилась сексуальная революция, и в старых бараках процветала свободная любовь. Необычные отношения царят здесь и сейчас. Как-то приехал индийский друг Астерикса, и, чтобы помочь ему остаться в Дании, Астерикс выдал за него замуж свою собственную девушку. Девушка не протестовала - и по сей день индийско-датская супружеская пара счастливо живет в Христиании. А Астерикс иногда ходит к ним в гости.

-- Жить в Христиании хотят многие, -- рассуждает Астерикс. -- Однако свободных мест совсем мало. Нужно пройти конкурс - доказать старейшинам, что ты достоин стать жителем Свободного Города. Но даже если собеседование прошло успешно, не факт, что тебя сразу примут - свободного жилья не хватает для всех хороших людей. Поэтому многие начинают работать в Христиании, а живут в другом месте. Новичкам приходится подметать улицы, печь хлеб ранним утром… А самое простое - найти себе местную девушку или молодого человека.

Любопытную байку рассказал мне Астерикс про первых россиян, поселившихся в Христиании, которые едва не подорвали здешнюю экономику. Их наняли пилить дрова для общественной бани, а расплатиться обещали "натуральным продуктом". За три часа парни распилили все доски, о чем не без гордости сообщили старейшинам. Те были в ужасе - сумасшедшие русские выполнили полуторамесячный объем работ, оставив без заработка половину Свободного Города. Ведь спешить в Христиании не принято. Во время работы здесь каждые 15 минут делается перекур, и даже на Общем собрании, где решаются самые насущные проблемы, никогда не обсуждается более одного вопроса за раз.

Жилье в Христиании нельзя ни купить, ни продать. Новичкам выделяют площадь, и каждый платит в месяц налог - около 1200 крон (примерно 200 евро), что по датским меркам очень дешево. Большая часть собранных денег идет на оплату коммунальных услуг. Многие вкладывают тысячи крон в ремонт своих домов, несмотря на то что эти дома им не принадлежат, - покинув Христианию, никто не получает никакой денежной компенсации. В их жилище просто вселяют других людей. Однажды, уезжая, хозяин решил сжечь свой дом, чтобы он никому не достался.

- Потом мы выросли, - продолжил свой рассказ Астерикс, - каждому захотелось жить самостоятельно. Кто-то из тех, кто жил в коммуне, уехал и разбогател, превратившись в бизнесмена. Один даже стал членом парламента. Но до сих пор любит вспоминать свою хипповскую молодость. Он был волосатым хиппи. Носил прусский мундир XIX века, и, говорят, до сих пор его хранит как память о молодости. Мундир с секретом - в нем есть потайной карман, в котором удобно хранить марихуану… Хотя я и не стал членом парламента, мне тоже приходится принимать много решений. Ведь там, за забором, человек на самом деле ничего не значит. А здесь, в Христиании, мое мнение спрашивают всегда. Спрашивают о том, чему учить детей в клубе, как распределять доходы от арендной платы, где проложить новую улицу и еще много чего. Конечно, часто устаешь участвовать во всем - но зато это и есть настоящая демократия. Если становится совсем невмоготу принимать решения - все бросаю и уезжаю в Индию.

Астерикс играет на гитаре рок-н-ролл и пишет пьесы для местного театра. Заниматься этим начал еще в 70-х, когда театр был главным средством борьбы и пропаганды. В то время Астерикс сочинял политические пьесы, и актеры ездили с гастролями по всей Европе. Сюжеты были весьма незамысловатыми: в одной из пьес отец студента, переселившегося в Свободный Город, опасаясь за его судьбу, приходит в Христианию и беседует с ее жителями. Разумеется, каждый абориген ее расхваливает, и в конце концов отец и сам переселяется сюда … Хотя изредка актерам серьезно доставалось от полицейских, в целом спектакли пользовались большим успехом, многие зрители после просмотра переезжали в Христианию. Сейчас Лайф тоже пишет пьесы - но уже развлекательного характера. Большей частью эротические комедии.

А недавно он вывесил на стене своего дома огромную раму, в которой продолжает дописывать портрет своей дочери. Она живет отдельно от него - с матерью. Называется картина "Мечта, которая никогда не умрет". Беседуя со мной, Астерикс приделывает к раме лесенку, чтобы в картину можно было "войти". Все это он делает специально для туристов, беседы с которыми доставляют ему истинное наслаждение.

- Сейчас здесь больше туристов, чем раньше. Да и само место изменилось. Когда мы приехали сюда, повсюду кипела работа - шло строительство, люди хотели воплотить в жизнь свою мечту, искренне верили в свободную любовь… Нынешней молодежи Христиании не довелось испытать того, что испытали мы. Они не задают вопросов - они молча глотают то, что им дают. Может быть, они чувствуют себя так же, как некогда чувствовали себя мы, но у них нет возможности участвовать в создании Свободного Города. Все уже готово. Все цивилизованно. С новичками у нас случаются конфликты. Наиболее предприимчивые из них зарабатывают здесь неплохие деньги, открывая кафе или клубы, но не понимают самой идеи Христиании, поэтому их деятельность - разрушительная. Они не понимают, что Христиания - это сон, это мечта, в которую нужно верить. Это наша иллюзия, но пока мы в нее верим, она действительно существует.
Назад
На главную